psy-pro

Для начала, давайте спросим себя, кто и что помнит о своем детстве и о родителях. Вот самое-самое раннее воспоминание. Отбросьте весь дальнейший опыт общения с ними. Как правило, большинство вспоминает мать. Она берет на руки, кормит из ложечки, укладывает спасть, целует в макушку. Что-то происходит такое, от чего сердце ребенка замирает в восторге и любви. Дети любят матерей всем сердцем, потому что так обусловлено природой. Даже когда власти забирают ребенка от самой никудышной матери, от которой ребенку доставались только побои и оскорбления, ребенок не хочет уходить и просит его оставить с мамочкой. А потом ждет ее в детском доме.

Но надо сказать, что такие мамы все-таки редкость. Однако, редкий человек не сможет сказать, что у него не было «травмирующего момента» в жизни. Ты просишься на руки, а мать замечает: « Ты слишком тяжелый». Просишь почитать любимую книгу, но тут в соседней комнате начинает надрываться криком маленькая сестренка, и мать откладывает книгу: «Я не могу тебе читать, сейчас я должна идти к Анечке».

Как же так? Я стал «слишком тяжелый» и теперь мать не хочет со мной контакта. Меня не хотят. Меня предпочитают Анечке и отказывают в удовольствии слушать любимую книжку.

Но давайте посмотрим на это с другой стороны. До отказа держать вас на руках, вас держали. До отказа читать книгу, вам читали. Но это почему-то не вспоминается так хорошо, как отказы. Когда ребенок получает все, в чем он нуждается, это выглядит для мозга, как «рутина». Так должно быть и он развивается правильно. Так что тут запоминать и нет смысла. А вот если случается фрустрация, разрыв шаблона или еще что-то такое, к чему мозг не готов, вот тут он все четко фиксирует. Среда изменилась в неблагоприятную сторону, и это надо запомнить. Вдруг в выживании пригодится.

Но это не все. Приятные и счастливые воспоминания как бы мозгом сжимаются- архивируются. Они важны и могут пригодиться, но не так, как набор фрустраций, потому что с точки зрения мозга именно фрустрация в жизни полезнее, чем счастье. Мозг, фактически склеивает запись вашей памяти в единую линию негативных переживаний. Чем больше фрустраций было в детстве, тем длиннее лента неприятных воспоминаний.

Но в фрустрациях виноваты не только родители. Во-первых, без фрустраций не обойтись никак. Это тот опыт, который ребенок должен преодолевать для большей адаптации. И как бы не крутились родители, ребенок будет время от времени фрустрироваться. Это, кстати, часть установки границ его личности.

Во-вторых, дети разные. Для некоторых фрустрацией может быть то, что для других бытовая проблема.

Но никто не может сказать, что он совсем, абсолютно, не знает, что такое счастье. Оно осталось записанным в вашей памяти до конца вашей жизни. И даже если все потом было плохо, то ребенок мечтает о единении с матерью, как в младенчестве, и выходит это в виде фантазий, о том, что на самом деле мама хорошая. Она не может быть плохой.

Тогда, в младенчестве, ребенок не разделял себя и мать. Мать была частью его. Именно благодаря этому моменту мы интегрируем в последствии часть родительских привычек, и часть их личности в свою личность. Позднее, когда ребенок начинает чувствовать себя отдельно, то ему все еще необходимо получать положительную обратную связь от матери. Мать, которая этого не дает, все равно в детстве остается хорошей, чтобы она не делала. Ее плохие поступки ребенок берет на себя. Она не может так поступать. Это может быть только в том случае, если я недостаточно хорош.

И вот пленка нашей жизни склеилась по границам психологических травм . И что вышло? Получился кошмар и ужас. Однако, если взять фотографии из детства, то можно увидеть, что там вы запечатлены счастливым. На рисунках вас держит за руку мама, и вы оба улыбаетесь, и окружены цветами и бабочками.

Но мать может реально делать ужасные вещи. Например, отвергать ребенка. Это происходит в силу определенных ситуаций, в которых она могла быть сама виновата. Но вот так случилось. Ребенок некстати, ребенок изменил жизнь к худшему. Ребенок не виноват, что его решили рожать, но так сложилось. Невозможно никого полюбить силой.

Когда я родила первую дочь, в нашей палате была молодая девочка 16-ти лет. Она родила дочь от любовника, которому уже хорошо за 40. Когда он узнал о беременности, он сразу сказал, что у него семья и, он не хочет ребенка. Но она решала рожать. Ведь у них такая необыкновенная любовь, он ее первый мужчина. Он одумается и бросит жену и детей, и придет к ней. Она сидела часами и щебетала о том, как назовет ребенка. Каждый полчаса имена менялись. Она даже захотела назвать ее Афалиной. Хорошо, что педиатр, с которой она поделилась идеей, сказала, что это дельфин. Потом она начала черпать вдохновение из разных названий на коробочках и пакетиках, в которых другим девочкам приносили передачи. В конце концов, одна из женщин вечером перед сном ей сказала: «назови дочь « Пятерочкой», и закрой уже рот». Но было в этом что-то умилительное. Вот ребеночек, чудо и радость, и как она хочет придумать какое-то особенное имя.

На третий день любовник совершенно отчетливо послал ее на 3 буквы и сказал, что вносит номер ее телефона в черный список. Она сидела в слезах, когда принесли детей кормить. И вдруг ее осенило: «Он бросил меня, потому, что я родила дочь, а не сына». Через 2 минуты она назвала дочь Олей. И уже во время кормления смотрела на нее с брезгливостью и раздражением. Я не знаю, смогла ли она изменить это отношение потом. По крайней мере, я надеюсь на это. Ребенок для нее был инструментом в вопросах решения личной жизни. Часть женщин, которые практиковали такой метод удержания мужчин, и потерпели поражение, так и не могут относиться к ребенку нормально. Некоторые по поводу «залета» выходят за нелюбимых. Для них ребенок веревка, которая их привязывает на всю жизнь к тяготам проживания с неприятным для нее человеком.

Да, и мать может быть нарциссом, чья любовь направлена исключительно на себя.

Люди обычно предъявляют претензии к матери, что она «могла, но не дала». На самом деле, она «не могла дать». Это ужасно, но это реальность. У матери в жизни проходили разные ситуации, она, как личность, иногда не могла с ними справится ( как, кстати, и люди, которые предъявляют претензии). Она не справилась. И это надо принять.

Принятие этой истины, не обязательно прощение или обязательство впредь ее любить. Это как уж вы сами решите. Но внутри каждого запечатлено безусловное счастье, ребенка соединённого с матерью. Это все равно было практически у всех, исключая брошенных в роддоме детей. У нас есть внутри хорошая мать, которая впечаталась в нашу личность и стала ее частью. И мы выбираем, что с этой матерью делать, пускать ли ее в нашу жизнь или нет.

Это, как раз, тот внутренний ресурс, который может изменить многое. На самом деле очень редко бывает, что в матери не было совсем ни одного положительного качества. Они были, но мы имеем ту самую склеенную пленку из негатива. Разница еще заключается в том, что у всех разные размеры «архивированного положительного опыта».

Я часто предлагаю людям это вспомнить, и довольно большая их часть категорически отказывается это делать. Здесь много причин. И пресловутый дофамин за страдания, и понимание, что если сейчас отпустишь эту теплую дофаминовую батарею, то расслабишься, не справишься, потеряешь бдительность. Поздний опыт с плохим родителем показывал, что любовь к нему может обернуться морем душевной боли и чувства отвержения. Другие чувствуют, что должны сделать очередное одолжение матери, закрыть свои чувства и заявляют, что не намерены делать ей что-то приятное. Фиг ей! Но на самом деле все эти мероприятия направлены исключительно на себя. Счастье есть, но все зависит от того, разрешает ли человек себе им пользоваться. Считает ли себя достойным. Пользуйтесь этим ресурсом. Это та почва под ногами, которой так не хватает травмированным в детстве детям. Распрямите пленку негатива, разархивируйте хорошее. Рассмотрите негативные переживания с точки зрения вашего взрослого опыта. Часть из них будет действительно негативом, а часть просто периодом вашего взросления.

Источник: http://gutta-honey.livejournal.com/330506.html
Автор: Наталья Ермакова, психиатр